Лейб-медик Николай Федорович Арендт
С. В. Боглачев, И. А. Боглачева

   Для многих ныне имя выдающегося врача, доктора медицины и хирургии, лейб-медика Николая Федоровича Арендта (1786-1859) связано, прежде всего, с описанием последних часов жизни поэта А. С. Пушкина. Более этого известно уже немногим, и его могила потеряна. А в середине XIX века трудно было найти петербуржца, который бы не знал "благодушного врача Арендта".
   В России XIX века было известно более десятка мещанских и дворянских родов Арендт разных конфессий, и некоторые из них имели общие корни 1.
   Дед Н. Ф. Арендта, лютеранин и мастер медных дел Иоганн, был родом из Пруссии. В первой половине XVIII века он приехал в Москву и позднее принял российское подданство. Здесь в 1755 г. родился отец знаменитого доктора - Теодор, или, по-русски, Федор Арендт. По воле главы семейства он был принят девяти лет от роду лекарским учеником на своем коште в хирургическую школу при Московском генеральном госпитале. Спустя два года Федор уже работал помощником лекаря при этом госпитале, получая скромный ученический оклад. Завершив медицинское образование, он летом 1776 г. поступил на службу в военно-медицинское ведомство. Ф. Арендт участвовал в походе по усмирению мятежа Пугачева, и некоторое время служил в Оренбурге. Затем он был назначен лекарем в Казанский адмиралтейский госпиталь, где работал довольно долго 2. В Казани Федор Арендт женился на образованной девушке Катарине из немецкой семьи, и 23 апреля 1786 г. родился их первенец. Мальчик был крещен пастором Иоганном Густавом Лютером в местной лютеранской церкви св. Екатерины и получил имя Николаус 3. Вскоре лекарь Ф. Арендт был ненадолго переведен в Ревель, а весной 1791 г. назначен штаб-лекарем московской полиции. Федор Иванович Арендт был известен в Москве и как хороший практикующий врач. Но в 1797 г. он скоропостижно скончался, оставив вдову и малолетних детей: Николая, Павла, Наталью, Софию и Андрея. Их начальным обучением занималась сама мать.
   По закону, сын умершего бедного врача, состоявшего на службе, имел право на бесплатное медицинское образование. Вдова Арендта определила Николая, Павла и Андрея в число казенных воспитанников московского отделения Медико-хирургической академии. Николай Арендт был зачислен в академию 22 февраля 1801 г. и проучился в ней более трех лет. Летом 1804 г. было решено закрыть московское отделение, а 19 сентября последовал приказ срочно перевезти всех учащихся в Петербург. Студент 4-го курса Николай Арендт и его брат, второкурсник Павел, в числе других 45 юношей были отправлены в петербургскую Медико-хирургическую академию, где с октября 1804 г. продолжили обучение 4. Большое влияние на Н. Арендта оказал петербургский профессор И. Ф. Буш. Этот "отец русской хирургии" воспитал немало первоклассных операторов. 29 августа 1805 г. Н. Арендт окончил академический курс кандидатом хирургии 1-го отделения и был награжден карманным набором серебряных хирургических инструментов 5. Получив отличный аттестат из академии, он через неделю был произведен в лекари 1-го отделения и "для годичного усовершенствования" причислен к петербургскому Генеральному госпиталю.
   Весной 1806 г. Н. Ф. Арендт был назначен лекарем в Навагинский пехотный полк, отправлявшийся в Пруссию для войны с Наполеоном. 14 декабря 1806 г. в большом сражении при Пултуске лекарь Арендт принял боевое крещение. Более полугода затем он провел в походах, участвуя в кровопролитных боях в суровых погодных условиях. Тяжелые сражения давали врачу обильный материал для занятий хирургией в полевых условиях; через его руки прошли сотни человек, имевших ранения различного характера. Летом 1807 г. война закончилась заключением вынужденного мира в Тильзите. После годичной передышки Навагинский полк принял участие в шведском походе. Среди сражений накапливалась необходимая хирургическая практика, и молодой врач быстро превращался в искусного оператора. В конце 1808 г. Арендт был произведен в штаб-лекари, а летом 1809 г. был впервые назначен главным врачом военного госпиталя, при шведском местечке Гаммель-Питео. В сентябре того же года был заключен победный фридрихсгамский мир. Арендт был произведен в лекари 1-го класса, а в декабре получил "за успехи в пользовании раненых" первую свою военную награду - бриллиантовый перстень.
   В Отечественную войну 1812 года Навагинский полк входил в состав 1-го пехотного корпуса генерала П. X. Витгенштейна, который закрывал французам пути к Петербургу. В высочайшем манифесте об Отечественной войне сказано, что "русские военные врачи на поле брани, разделяя наравне с военными чинами труды и опасности, явили достойный пример усердия и искусства в исполнении своих обязанностей, подавая пособие раненым". За участие в тяжелых оборонительных боях летом 1812 г. при Свольне, Клястицах и Полоцке Арендт был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени, который давал право на потомственное дворянство 6. Когда началось изгнание французов из пределов России, Навагинский полк особо отличился при взятии Полоцка в октябре 1812 г. и в сражении при Чашниках. Здесь, в полевых условиях, Арендт сделал операцию по трепанации черепа раненому офицеру 25-го Егерского полка Баумгартену, которая завершилась удачно. "За особое отличие и деятельность в подании помощи раненым" в указанных сражениях Арендт был назначен старшим лекарем 1-го класса. Во время войны с французами в Германии в 1813 г. Арендт был из Навагинского полка переведен в дивизионный штаб и утвержден доктором 13-й пехотной дивизии; с ней он воевал при Дрездене и Лейпциге. Затем ему поручили временное исполнение должности штаб-доктора всего 1-го пехотного корпуса, с которым в 1814 г. Арендт дошел до Парижа. После победы он был награжден орденом Св. Анны 2-й степени, а позднее получил медали в память войны 1812 года и вступления в Париж.

Николай Федорович Арендт. И. И. Олешкевич. 1822 год.
Николай Федорович Арендт. И. И. Олешкевич. 1822 год.

Николай Федорович Арендт
Николай Федорович Арендт (1785-1859).

   По заключении мира Арендт работал до осени 1814 г. в больницах Реймса и Лаона и 5 сентября был назначен главным врачом русских госпиталей во Франции. В его задачи входило лечение тех раненых, которых нельзя было транспортировать в Россию. С этой целью он с ноября 1814 г. находился в Париже, при старинном госпитале Отель-Дье у собора Нотр-Дам, где проделал ряд сложных операций, иногда в присутствии французских хирургов. Когда в апреле 1815 г. Арендт выехал под Мобеж, где находился лагерь Особого оккупационного корпуса русских войск под командованием М. С. Воронцова, руководители медицинской службы французской армии, знаменитые хирурги Пьер Франсуа Перси и Доминик Жан Ларрей направили русскому командованию похвальные аттестаты. В них они свидетельствовали, что Арендт проделал в Париже ряд сложных операций, из которых большинство было удачных. Примечательно, что русский хирург очень большое внимание уделял послеоперационному уходу, и это заметно уменьшало смертность среди его пациентов. К этому времени Н. Ф. Арендт стал одним из известнейших российских представителей в той плеяде выдающихся военно-полевых хирургов Европы, которых породила эпоха наполеоновских войн.
   В сентябре 1815 г. он был назначен доктором 12-й пехотной дивизии входящей в состав Особого корпуса. Арендт часто навещал Париж, делая здесь операции не только российским военным, но и французским гражданам. Пребывание в Париже в течение около трех лет дало Арендту возможность возобновить занятия анатомией и пополнить образование; он прослушал курс лекций по оперативной хирургии выдающегося профессора Жака Лисфранка, разработавшего новые методы ампутации. Следует заметить, что работа среди известных европейских хирургов стала для Арендта отличным практикумом для совершенствования его хирургического искусства; он быстро перенимал новейшие методы и приемы производства сложнейших операций. За отличную службу во Франции он был награжден чином VII класса и алмазными знаками ордена Св. Анны 2-й степени, а также - Офицерским крестом французского ордена Почетного легиона 7. Летом 1819 г. Арендт вернулся со своей дивизией в Россию. По прибытию в Петербург он временно исполнял должность старшего доктора всей гвардейской кавалерии.
   В январе 1820 г. Арендт был назначен главным доктором Петербургского Артиллерийского госпиталя на 900 кроватей, находившегося между Кирочной и Фурштадтской улицами (ныне квартал станции метро "Чернышевская"). Приход нового хирурга европейского уровня стал заметным событием. С помощью передовых знаний, полученных во Франции, Арендт мог "с полной уверенностью идти на риск предпринимать целый ряд сложнейших операций, большей частью закончившихся успехом". Уже через полтора года в результате операций, проделанных Арендтом или под его надзором, находящаяся в госпитале "большая часть неспособных инвалидов поступили на действительную службу". Весной 1821 г. Арендт был назначен полевым генерал-штаб-доктором особой армии, направленной в Италию для помощи Австрии в подавлении национального восстания. Но вскоре поход был прерван, и хирург возвратился в свой госпиталь.
   "За усердие и долговременную службу, равным образом и за совершенное познание медицины и хирургии, оказанное многократным производством всех операций" император утвердил Арендта 11 октября 1821 г. в звании доктора медицины и хирургии без экзамена (honoris causa). Спустя месяц доктор наук был назначен членом Медицинского совета, высшего консультативного медицинского органа России, и оставался им до самой смерти 8.
   Главным доктором Артиллерийского госпиталя Арендт был до весны 1826 г. За это время его хирургическое искусство достигло своего наивысшего уровня; он смело брался за сложнейшие операции и успешно выполнял их. Его пациентами были не только военные, но и гражданские лица. За шесть лет работы в госпитале Арендтом и под его надзором было произведено около 800 (!) операций, среди которых было немало сложных ампутаций конечностей и искусных перевязок артерий. Некоторые из них были сделаны им впервые в Европе и в России 9. Он также предложил новый инструмент - "тупую аневризматическую иглу со стальной пружиной". Разработанная им система ухода за больными после операции снижала смертельные исходы.
   В ноябре 1821 г. доктор Арендт в присутствии известных врачей оперировал тяжелобольного купца И. Параткова, и "первый в свете с успехом перевязал большую аневризму наружной подвздошной артерии". Позднее он вспоминал: "Когда выздоравливающий купец с женой и детьми зашел ко мне, то, что я при виде их почувствовал, описать невозможно". Через полгода хирург сделал подобную операцию Вильде, известному трагику петербургского Немецкого театра; актер поправился и вернулся на сцену. В октябре 1823 г. Арендт оперировал известного живописца Императорского фарфорового завода С. Голова; после сложнейшей операции открылся опасный воспалительный процесс, и доктор, который жил на казенной квартире при госпитале, лично ухаживал за больным днем и ночью. Художник выздоровел и продолжил прежнюю работу 10. В 1823 г. на Кавказе был ранен офицер А. И. Якубович - пуля горца раздробила ему череп над правой бровью; спустя полтора года состояние офицера резко ухудшилось, и он приехал в Петербург, где в 1825 г. доктор Арендт дважды делал ему трепанацию черепа После лечения Якубович участвовал в мятеже на Сенатской площади, был осужден и сослан в Сибирь.
   30 апреля 1825 г. сорокалетний доктор Арендт подал прошение об отставке, указав, что более четырех лет страдает "трепетанием сердца с сильной болью в груди и при всех средствах лечения не имеет никакого облегчения". Видимо, сказывалось сильное нервное напряжение, связанное с проведением без наркоза большого числа тяжелых операций, где порой от точности разреза и быстроты работы хирурга зависела жизнь пациента Смерть Александра I осенью 1825 г. и последующие события замедлили продвижение прошения по инстанциям. Как известно, при вступлении на престол нового императора, Николая Павловича, на Сенатской площади 14 декабря пролилась кровь. Доктор Арендт участвовал в печальном консилиуме у ложа умирающего генерала графа М. А. Милорадовича и оперировал тяжело раненых солдат мятежных полков. Только 19 декабря 1825 г. Комитет министров рассмотрел прошение Арендта об отставке и передал его императору. Николай I не спешил освободить известного хирурга. В марте 1826 г. Арендт был прикомандирован "для особых поручений" к Главному медицинскому инспектору по армии, баронету Я. В. Виллие, чтобы заниматься административной работой, а также был пожалован чином V класса. Однако у доктора возникли напряженные отношения с Виллие, который занимал высшие медицинские должности в России. В августе этого года Арендт взял отпуск на четыре месяца, во время которого женился и съездил к матери на Полтавщину. Его супругой стала католичка Мария Корнелия Гиммис. Вернувшись из отпуска, доктор подал новое прошение об отставке, и вскоре, 20 марта 1827 г., он был "за болезненными припадками уволен от военной службы с мундиром и пожизненной пенсией в 750 рублей серебром в год".
   В это же время императрица Мария Федоровна назначила Арендта главным доктором заведений петербургского Приказа общественного призрения, и его основной обязанностью стали консультации в гражданских больницах и богоугодных заведениях столицы. Ему выплачивались деньги на съем квартиры и содержание экипажа. По итогам первого года этой службы доктор был награжден орденом Св. Владимира 3-й степени. Но после смерти императрицы Марии Федоровны осенью 1828 г. главные больницы были отделены от Приказа общественного призрения, и административные обязанности Арендта стали мешать ему заниматься врачеванием. 21 января 1829 г. Арендт по собственной просьбе был уволен от должности главного доктора Приказа, с оставлением его совещательным врачом при градских больницах. С 1828 г. он был консультантом по хирургической части Обуховской градской больницы - старейшей простонародной лечебницы России, а затем и новой больницы св. Марии Магдалины. Он осматривал поступающих больных, консультировал хирургов-ординаторов, а в особых случаях лично производил операции. Летом 1840 г. Арендт вместе с главным врачом Обуховской больницы К. А. Майером ездил в Германию и Францию для закупки хирургического инструментария. Он проработал консультантом в указанных больницах до 1845 г., вернув здоровье сотням пациентам, и получил в награду орден Св. Анны 1-й степени 11.
   С помощью Арендта была открыта первая детская больница в России.
   В начале 1830-х годов в Петербурге умирал почти каждый пятый ребенок, и треть несчастных детей погибала от "прилипчивых" болезней. В конце 1833 г. врачи Н. Ф. Арендт, К. И. Фридебург и сенатор А. И. Апраксин составили проект учреждения за счет добровольных пожертвований больницы для малолетних детей из неимущих слоев, подверженных инфекционным и детским болезням 12. Ходатаем у императора был лейб-медик Арендт. В 1834 г. Николай I принял лечебницу под свое покровительство и утвердил ее положение и устав. Первым директором и главным доктором лечебницы стал К. И. Фридебург. Арендт принял должность консультанта, а его помощником стал доктор Максимилиан Гейне, родной брат немецкого поэта и близкий друг Арендта. Долгое время лечебница на сто коек содержалась исключительно на частные пожертвования. Арендт оказывал ей содействие всю свою жизнь. Здесь он провел множество операций, в том числе и двенадцать случаев литотомии детям от 1,5 до 6 лет; причем, с 1847 г. он одним 43 первых стал применять для малолетних пациентов эфирный наркоз.
   Арендт был действительным членом Медико-филантропического комитета при Императорском человеколюбивом обществе. Весной 1848 г. к этой организации присоединилось Общество посещения бедных просителей в Петербурге, попечителем которого был герцог Максимилиан Лейхтенбергский. В 1849 г. врач Ф. Ф. фан дер Фляас предложил проект правил лечебницы для приходящих бедных больных, которых осматривали бы известные консультанты. Это предложение поддержали Н. Ф. Арендт с Н. И. Пироговым - они первыми приняли звания консультантов лечебницы, открытой весной 1850 г. До конца жизни Арендт бесплатно консультировал в этой лечебнице, позднее названной Максимилиановской. Каждый год ее посещало около 6 тысяч больных 13.
   Арендт был хорошо знаком с известными российскими хирургами своего времени и переписывался с такими знаменитыми европейскими хирургами, как Эстли Купер, Доминик Жан Ларрей и другие. Некий "дух соперничества" отмечали современники в отношениях двух талантливых учеников профессора И. Ф. Буша - Арендта и Буяльского. Арендт оценивал своего коллегу как отличного знатока практической анатомии и в наиболее трудных случаях обращался к нему. В свою очередь, Буяльский не раз приглашал Арендта ассистировать в сложнейших операциях. Дружеские отношения связывали Арендта и с хирургом X. X. Саломоном, которому он в 1834 г. подарил свою "аневризматическую" иглу.
   Молодой хирург Н. И. Пирогов пользовался большой поддержкой лейб-медика Арендта. Впервые они встретились в декабре 1835 г., когда Пирогов начал работать в Обуховской больнице. Арендт одним из первых оценил его талант. Он получил для Пирогова разрешение на чтение курса лекций по хирургической анатомии (новой тогда науке) для врачей Обуховской больницы и сам посещал их, не пропустив ни одного занятия. А когда определение Пирогова на кафедру в Дерптском университете затянулось, Арендт передал ему приглашение занять кафедру в Харькове. В 1842 г. Пирогов был приглашен в Петербург профессором медицинской академии и, по рекомендации Арендта, работал с ним в ряде городских больниц, став затем его преемником 14.
   Интересная переписка состоялась в августе 1850 г. между Арендтом и известным хирургом, профессором парижского медицинского факультета Жозефом Франсуа Мальгенем. В опубликованном докладе последнего говорилось о различиях в методах лечения русских и французских раненых в Париже в 1814-1815 годах. Арендт, бывший главный врач русских госпиталей во Франции, написал ему письмо, где изложил свое мнение. Завязалась полемическая переписка, опубликованная затем в парижском журнале Revue medico-chirurgicale de Paris (сентябрь 1850) и в петербургской немецкой газете Medicinische Zeitung Russlands (1851. № 15.).
   Более 30 лет доктор Арендт был полноправным членом Общества немецких практических врачей в Петербурге, существовавшего в 1819-1859 годы; одно время еженедельные собрания этого общества проходили в его доме. Он был почетным членом местного Общества русских врачей, Медико-хирургической академии и нескольких иностранных обществ, а также иногородним членом Физико-медицинского общества Москвы.
   Получив в 1827 г. отставку от военной службы, доктор Арендт стал больше времени посвящать частной практике. Он "был одинаково счастлив во всех отраслях практической медицины" и поэтому имел обширную клиентуру. Этому способствовали и черты его характера - "наблюдательность, мягкость, сердечная доброта, любовь и сострадание к больному человеку". Авторитет Арендта в столице был очень высок; он консультировал практически все сложные случаи заболеваний и травм, "от него надеялись спасения еще тогда, когда все медики произносили неумолимый приговор". Говорили, что уже одно его появление у постели больного облегчало муки последнего. Отчаявшимся больным он говорил: "Молитесь Создателю, без его благодати, мы, медики - слабые смертные орудия; где можно, там помогаем". Иногда Арендт целые дни проводил в разъездах по пациентам; он всегда носил с собой записную книжку, где отмечал, у кого и когда должен побывать. Его бескорыстие и простодушие было "притчей во языцех" - с многих пациентов, даже богатых, он не брал денег, а порой вместе с советом бедному больному давал и деньги на его исполнение 15. Спеша творить добро, он не жаловал "мнимых" больных и выздоравливающих, говоря им: "Я к вам более ездить не буду; у меня есть другие, опасно больные..." За 30 лет частной практики "друг всего Петербурга добрейший Арендт" посетил около 5 тысяч больных. Его пациентами были и вельможи, и бедные мещане, среди них было много известных людей - АХ Бенкендорф, И. Ф. Паскевич, Ю. П. Литта, А Д. Балашов, С. С. Уваров, П. Г. Ольденбургский, П. А. Вяземский, Карамзины, Каратыгины, адмирал П. И. Рикорд и другие.
   В феврале 1836 г. знаменитый врач Д. К. Тарасов заболел перитонитом. Консилиум врачей, среди которых был Арендт, высказался за срочную операцию. В присутствии врачей Арендт, стоя на коленях, оперировал больного, лежащего на постели у окна. После тщательного двухмесячного ухода Д. К. Тарасов был здоров.
   В феврале 1831 г. Арендт лечил литератора Н. И. Гнедича, который к этому времени был уже смертельно болен. Лекарства, прописанные доктором, немного замедлили ход болезни. Затем, по совету Арендта и других медиков Гнедич отправился в Москву для лечения искусственными минеральными водами 16.
   Н. В. Гоголь, живший в Петербурге в 1830-е годы, был хорошо знаком с Арендтом, "искусство и благородная душа которого чужды всякого корыстного интереса". Писатель неоднократно бывал на квартире доктора и лечился у него 17. Их первая встреча была обязана знакомству полтавских помещиков Старицких и Гоголь-Яновских. В 1812 г. мать Арендта с дочерями уехала из Москвы в Полтаву, где к 1824 г. выдала дочь Наталью замуж за вдовца, помещика П. Г. Старицкого 18 и затем открыла в его имении частный женский пансионат. Среди пансионерок мадам Арендт была и младшая сестра Гоголя, Мария.
   В конце 1832 г. юный М. Ю. Лермонтов в Школе гвардейских юнкеров получил тяжелую травму - лошадь разбила его правую ногу до кости. Его положили в лазарет, но бабушка Лермонтова вскоре перевезла внука на квартиру и пригласила Арендта, который несколько месяцев лечил его. Юноша поправился и смог продолжить обучение в школе, хотя всю жизнь слегка прихрамывал. Другой раз доктор посетил больного простудой гусара Лермонтова в феврале 1837 г. на квартире бабушки и по настоятельной просьбе больного рассказал о последних часах жизни Пушкина 19.
   А. С. Пушкин был самым известным пациентом Арендта. Сохранившиеся документы указывают, по крайней мере, на три случая обращения поэта к нему, хотя создается впечатление, что встреч было гораздо больше. Первое обращение к Арендту произошло, видимо, в январе 1828 г., когда Пушкин подвернул ногу и провел в постели около недели. В марте 1834 г. он вызывал доктора при несчастном случае с Натальей Николаевной. Особенно известно участие Арендта в лечении смертельно раненого поэта 27-29 января 1837 г. Этой теме посвящено огромное количество литературы 20. Укажем лишь, что Пушкин сам доверил свое лечение доктору Арендту. Кроме него, поэта осматривали врачи В. Б. Шольц, К. К. Задлер и X. X. Саломон, и у его постели дежурили медики И. Т. Спасский, В. И. Даль и Е. И. Андриевский. За последние 43 часа жизни поэта Арендт шесть раз навестил его, изучая состояние больного и проводя лечение по всем канонам тогдашней медицины. Император, узнав об опасном ранении поэта, прислал к лейб-медику Арендту фельдъегеря с запиской для Пушкина. Врач доставил послание и беседовал с поэтом. Устный ответ Пушкина был передан лейб-медиком государю, который затем постоянно справлялся у Арендта о состоянии поэта. Доктор не оставил своих воспоминаний о смерти Пушкина. Известно лишь, что он сказал: "Я был в 30 сражениях, я видел много умирающих, но мало видел подобного". После смерти поэта Арендт не оставил семьи Пушкиных - до самого отъезда вдовы Натальи Николаевны в имение Полотняный завод, он лечил ее от нервных припадков. Спустя два года опекунство, утвержденное над имуществом поэта, подарило Арендту один из первых экземпляров посмертного собрания сочинений А. С. Пушкина, который доставил домой к доктору старый слуга поэта Никита Козлов.
   Правильно ли лечили Пушкина? Можно ли было его спасти? Эти вопросы не раз становились предметом обсуждений пушкинистов и медиков. Как правило, упреки следуют со стороны пушкинистов, далеких от медицины. Авторитетные же российские хирурги XX века - Н. Н. Бурденко, С. С. Юдин, Б. В. Петровский, Н. Н. Блохин и другие утверждали, что по состоянию тогдашней медицины врачи бессильны были спасти поэта. Академик Блохин писал, что "некоторые авторы были склонны обвинять врачей, лечивших раненого Пушкина, и особенно лейб-медика Н. Ф. Арендта в бездействии и даже в содействии гибели. Эти обвинения по существу связаны с недостаточным знанием истории медицины и возможностей хирургии первой половины XIX века. Врачи, лечившие Пушкина, не уронили достоинства своей профессии и не их вина, что медицина тех лет не располагала теми возможностями, которые мы имеем сегодня". Следует добавить, что никто из современников Пушкина, включая его родных и близких, а также известных врачей того времени, ни единым словом не упрекнул Арендта и его коллег за то, что они не смогли спасти поэта.
   Другим знаменитым пациентом Арендта был император Николай I. Как правило, лейб-медиками становились по рекомендациям высокопоставленных лиц, и в штате придворной медицинской части числилось около десятка медиков и хирургов. В апреле 1829 г. министр финансов Георг Канкрин, давно и хорошо знавший Арендта, доложил императору о желании известного врача стать лейб-медиком без жалованья. Удивившись странному бескорыстию, царь 20 апреля дал указ о назначении доктора Арендта лейб-медиком без оплаты. Первое время его обязанности сводились к участию в консилиумах придворных врачей по поводу здоровья членов императорской фамилии и в лечении разных именитых особ при дворе. Так, осенью 1829 г. заболел воспалением кишок персидский принц Хосров-мирза, присланный ко двору для публичного извинения за гибель русской миссии в Тегеране. Император послал к нему лейб-медиков Крейтона и Арендта, и через две недели принц был практически здоров. Бескорыстный доктор Арендт отказался принять награду от Хосрова, чем, видимо, немало обидел восточного посла. Вскоре состоялось серьезное испытание врачебного искусства Арендта. В ночь с 9 на 10 ноября 1829 г. император, идя по пустынным залам Зимнего дворца, поскользнулся на паркете и, падая, ударился головой об угол шкафа; потеряв сознание, он долгое время лежал не замеченный на холодном полу. Обнаружив, его уложили в постель, в которой он провел две недели с воспалением легких. Арендт участвовал в лечении императора, за что был награжден 5 декабря 1829 г. бриллиантовым перстнем с царским вензелем. Осенью 1830 г. лейб-медик Арендт сопровождал Николая I в холерную Москву. Появление царя в тяжелое время существенно приободрило москвичей 21. Девять дней император, рискуя жизнью, руководил противозаразными мерами, разъезжая по городу. Однажды царь почувствовал себя плохо - появились первые симптомы опасной болезни. Вовремя предпринятое Арендтом лечение спасло царя; за эту поездку доктор был награжден бриллиантовой табакеркою с вензелем В 1831 г. холера появилась в Петер­бурге. В июне, в самый разгар эпидемии, Николай I даже написал завещание. Но, благодаря принятым мерам, болезнь миновала августейшее семейство. Указом императора от 11 июля 1831 г. лейб-медик Арендт стал получать полное жалованье, и был "причислен к Главному Штабу Его Императорского Величества с оставлением при особе Его Величества". С этого времени Арендт официально стал личным врачом императора и более десяти лет постоянно следил за его здоровьем, которое в это время было достаточно крепким. Между царем и врачом установились очень доверительные отношения. Однажды при утреннем посещении императора, Арендт рассказал ему о студенте П. А. Бороздине, которого в тот день ожидала ампутация руки (тогда она делалась без наркоза); пал духом, и врачи боялись, что он не перенесет тяжелой операции; царь вместе с Арендтом срочно выехал в клинику и лично ободрил юношу, который затем мужественно выдержал ампутацию.
   В начале 1830-х годов Арендт с женой снимал квартиру в доме Жербина на Михайловской площади. Чтобы быть ближе к Зимнему дворцу, где проживал царственный пациент, он весной 1833 г. приобрел у наследников придворного хирурга Эбелинга участок с каменным домом и строениями, выходящими фасадами на Большую Миллионную улицу (ныне д. 26) и набережную Мойки.
   При выезде высочайшего двора летом в пригороды столицы, доктор Арендт по очереди с другими лейб-медиками жил и дежурил в загородных дворцах.
   При поездках императора по стране и за границей, Арендт сопровождал его повсюду, готовый оказать помощь. Русский царь, любивший быструю езду, нередко попадал в опасные дорожные ситуации. Так, во время поездки по России в августе 1836 г., царская коляска ночью опрокинулась на крутом повороте близ г. Чембара Пензенской губернии, и император при падении на левое плечо сломал ключицу. Перелом был несложным и "для совершенного сращения кости" Арендт применил тугую повязку и настоял, чтобы царь провел в полном покое две недели в Чембаре. За это лечение доктор был награжден бриллиантовой табакеркою с вензелем. Похожий случай произошел ив 1837 году. При выезде императора из Тифлиса 12 октября, на спуске к речке Вера, лошади вдруг понесли, и царская коляска опрокинулась на краю глубокого обрыва. Император выпал из нее, получив, как убедился подбежавший доктор Арендт, лишь легкие ссадины и ушибы 22.
   Вместе с Николаем I лейб-медик объездил большую часть России и Западной Европы; он был представлен ко дворам многих монархов и удостоен ряда почетных зарубежных орденов; он встречался со многими выдающимися людьми. Во время вояжей царя по империи Арендт при удобном случае проводил различные демонстрационные операции для местных хирургов - так было в Москве, Варшаве, Киеве и других городах.
   В октябре 1839 г. тяжело заболела дочь императора, княжна Ольга Царь, прервав инспекционную поездку по России, возвратился в столицу. Арендт присоединился к лейб-медику М. А. Маркусу, лечившего княжну. Только спустя месяц ее жизнь была вне опасности, и Ольга стала поправляться.
   В 1838 г. во время болезни императрицы на консилиум был приглашен Мартин Мандт, домашний врач великой княгини Елены Павловны, приехавший с ней из Германии. Он сумел произвести на императора благоприятное впечатление и в 1839 г. стал его лейб-медиком В последующие годы царь все реже обращался к услугам старого врача Арендта. В 1841 г. доктор совершил поездку с императором в Рыбинск, Ярославль и Москву и затем представил министру двора итоговый отчет, где описал состояние организма царя на основе многолетних наблюдений и указал на его предрасположенность к некоторым заболеваниям. Постепенно освобождая Арендта от обязанностей своего врача, император осенью 1843 г. назначил его членом Военно-медицинского ученого комитета, а в ноябре 1844 г.- помощником инспектора по медицинской части в учреждениях Ведомства императрицы Марии, "с оставлением его при прежней должности (лейб-медика) и с сохранением получаемого им содержания" до конца жизни. За долгую службу при своей особе царь наградил Арендта ежегодной арендой по 2000 рублей серебром. В 24-й статье завещания, составленного императором в мае 1844 г., он благодарит Арендта "за его труды и попечение обо мне".
   Работа в учреждениях Ведомства императрицы Марии требовала много времени, и Арендт в 1845 г. прекратил консультации в некоторых больницах. Спустя два года скончался инспектор учреждений, и Арендт в январе 1847 г. занял его место. Теперь в его ведении находилась вся медицинская часть многочисленных учреждений Ведомства императрицы Марии в столице и ее губернии. Одновременно он стал членом Попечительного совета местных Заведений общественного призрения. Ежегодно, с 1848-го по 1853 год, за "ревностное попечение" о благосостоянии подведомственных заведений Арендту объявлялись высочайшие благоволения. А в день своего рождения в 1854 г. он был награжден золотой табакеркой, украшенной бриллиантами и портретом императора Николая I. Это был последний подарок царя, который скончался 18 февраля 1855 г.
   Семейная жизнь доктора Арендта долго не складывалась. Его жена Мария Яковлевна тяжело болела. Супруг часто отправлял ее со своими знакомыми на минеральные воды в Германию. Летом 1846 г. она лечилась в Баден-Бадене и по состоянию здоровья осталась на курорте еще на полтора года Весной 1848 г. болезнь жены резко обострилась, и Арендт, получив отпуск, 21 апреля срочно выехал к ней. Он писал с курорта: "Я нашел жену в весьма худом состоянии - слабость сил у нее была так велика, что при малейшей перемене положения тела делаются с ней обмороки. Приезд мой ее несколько оживил, она со слезами благодарит бога за возможность еще раз увидеть и проститься со мной..." Мария Яковлевна Гиммис-Арендт скончалась 30 апреля 1848 г. и была, вероятно, похоронена на кладбище близ Баден-Бадена. Спустя год траура, летом 1849 г., вдовец, тайный советник Арендт в возрасте 64 лет женился второй раз. Его супругой стала молодая иностранка Генриетта Ричардовна Шиллингворт, реформаторского вероисповедания. Она родила ему четверых детей: Николая (11 марта 1850 г.), Теодора (Федора) (13 февраля 1852 г.), Марию (9 августа 1853 г.) и Роберта (Владимира) (12 января 1855 г.).
   29 августа 1855 г. исполнялось 50 лет врачебной деятельности Арендта, которому шел уже 70-й год. Юбиляр болел и в мае 1855 г. получил отпуск "для поправления расстроенного здоровья" до конца года. День 29 августа 1855 г. прошел торжественно. Арендту была вручена одна из высших наград империи - орден Белого Орла. Среди множества подарков была и посвященная юбиляру книга А. Никитина "Краткий обзор состояния медицины в России в царствование Императрицы Екатерины II". На праздничный обед в доме Арендта собрались многочисленные друзья и знакомые врачи. Они ознаменовали его юбилей открытием добровольной подписки для учреждения стипендии имени лейб-медика Арендта для Медико-хирургической академии 23. Ходатаем в этом деле был принц Петр Ольденбургский. К осени 1857 г. была собрана необходимая сумма, а через полгода - утверждено положение о стипендиате и пенсионере лейб-медика Арендта. Первые стипендиаты были назначены им самим.
   Преклонный возраст и недуги уже не позволяли Арендту посещать больных в экипаже, и теперь приемная его дома была полна людьми, надеявшимися на его помощь. После сильной простуды осенью 1857 г. доктор Арендт начал заметно слабеть, появились "припадки грудной водянки с признаками расстройства в сердечных заслонках". Весной 1859 г. он слег в постель и уже не вставал с нее. 20 июня Арендт был, согласно его прошению, уволен от должности инспектора, а спустя десять дней награжден орденом Святого благоверного князя Александра Невского 24.
   В понедельник 14 октября 1859 г., в 9 часов, утра доктор Арендт тихо скончался, сохраняя сознание до последней минуты. Утром 19 октября в лютеранской церкви св. Анны, прихожанином которой Арендт был с 1820 г., пастор Пауль Зееберг провел прощальную службу. Множество людей сопровождало гроб врача до Смоленского лютеранского кладбища. Здесь, над могилой, профессор Н. Ф. Здекауэр в краткой речи высказал "слова любви, последнего прощания и вечной памяти российского медицинского сословия к усопшему собрату". В столичных газетах появились некрологи, а эстампные магазины на Невском проспекте начали продажу его портретов. Спустя десять дней император Александр II повелел именовать детскую больницу, открытую доктором Николаем Арендтом, "Николаевской детской больницей" (только в 1913 г. к этому названию было прибавлено "императорская").
   Доктор Арендт не оставил вдове и детям большого состояния; главным достоянием был дом на ул. Миллионной. Император назначил большую пенсию его супруге и детям. Спустя год вдова вышла замуж за доктора Максимилиана Гейне. Осенью 1872 г. после болезни скончался младший сын доктора, гимназист Володя. В сентябре 1890 года дом Арендтов был продан Министерству императорского двора. Старший сын доктора, Николай, служил в Главном интендантском управлении. Он был женат, имел детей и до 1901 г. проживал в квартире № 16 бывшего дома отца. Его сын, также Николай, работал в Государственном банке. О судьбе других детей доктора известно очень мало, но врачами они не были.
   Младший брат доктора Арендта, Андрей Федорович Арендт (1794-1862) с 1809 г. до осени 1812 г. учился в московском отделении академии, с 1814 г. работал в Крыму и был известным врачом Таврической губернии. Он владел имением в Алуште и стал основателем большой таврической ветви рода Арендтов, имея шестерых сыновей и четырех дочерей. Трое из них посвятили себя медицине. Его внук Андрей Андреевич Арендт (1890-1965) стал известным московским нейрохирургом, учеником академика Н. Н. Бурденко. Вместе с ним он выступил 4 февраля 1937 г. на публичном заседании Пушкинской комиссии Академии наук СССР в Москве по поводу ранения А. С. Пушкина и пытался защитить доброе имя доктора Н. Ф. Арендта. Будучи коллекционером предметов старины, А. А. Арендт в конце жизни передал в московский Музей А. С. Пушкина часть своей коллекции. Среди них была медицинская шкатулка, которая, по его словам, принадлежала доктору Н. Ф. Арендту и использовалась им при оказании помощи раненому А. С. Пушкину 25.
   Надгробие на могиле доктора Н. Ф. Арендта ныне утрачено, и поэтому место его захоронения неизвестно. Как это ни странно звучит, но надгробие Арендта пало жертвою идеологических репрессий 1937 г., когда некоторые "пушкинисты", с оглядкой на мнение свыше, дошли до прямых обвинений лейб-медика "императора-жандарма" Николая I в намеренно неправильном лечении великого поэта. Поэтому надгробие доктора Арендта, а заодно и всех его однофамильцев на этом кладбище, было уничтожено, а его имя перестало упоминаться в книгах по истории отечественной медицины 26.

   Авторы данного очерка ставили своей главной задачей восстановление доброй памяти доктора Н. Ф. Арендта, посвятившего свою жизнь служению страдающему от болезней человечеству.

Примечания

1 В РГИА (ф. 1343) имеются материалы на девять дворянских родов Арендт.

2 Русские портреты XVIII и XIX столетий. Т. 4. СПб., 1908. Л. 133, 130.

3 Использованы следующие основные источники по биографии Н. Ф. Арендта: Архив РГИА. Ф. 472. Оп. 1. Д. 557, 565; Оп. 2. Д. 232; Оп. 3. Д. 524; Оп. 9. Д. 29 б, 177, 203; Оп. 12. Д. 619; Ф. 733. Оп. 88. Д. 118; Ф. 759. Оп. 49. Д. 3028, 3124; Ф. 1343. Оп. 16. Д. 2596; Ф. 1349. Оп. 3. Д. 97. Л. 130-144; Архив ОР РНБ. Ф. 142. Д. 31; Ф. 277. Д. 103; Ф. 539. Оп. 7. Д. 117, 525; Фонды Военно-медицинского музея РФ. ИНО-3. № 37099, 21561, 21539; Венгеров С. Критико-биографический словарь русских ученых и писателей. СПб., 1889. Т. 1. С. 728-729; РБС. Т. 2. 1905. С. 277; Знаменитые россияне XVI-XIX веков. СПб., 1996. С. 662-664; Мирский М. Б. Медицина в России XVI-XIX вв. М., 1996. С. 224-228; Арзамас; New York, 1992. № 2. С. 29-31; Протоколы заседания Общества русских врачей в СПб. за 1859/1860 гг. С. 143-150; Северная пчела. 1859. № 235; Русский инвалид. 1859. № 231.

4 История императорской Военно-медицинской (бывшей Медико-хирургической) академии за сто лет. 1798-1898. СПб., 1898. С. 59-60, 204, 213.

5 Брат Н. Ф. Арендта, Павел, закончил академию в 1807 г. и до лета 1862 г. служил в Кубанской области, в Ейске и Темрюке, где заведовал аптеками военных госпиталей и в чине надворного советника "за преклонностью лет был уволен от слркбы с мундиром" (Военно-медицинский журнал. 1862. № 8. С. 67).

6 Отец Арендта не был дворянином. В 1833 г. Н. Ф. Арендт получил официальный дворянский диплом с грамотой и рисунком герба.

7 Грамота на орден Почетного легиона, подписанная королем Франции, ныне хранится в отделе рукописей РНБ. Ф. 1000. Оп. 3. № 36.

8 В 1830 г. Арендт участвовал в рассмотрении проекта о разделении ран и увечий на классы, а в 1839 г. по случаю глазной эпидемии среди русских войск составил доклад по истории и лечению этого заболевания.

9 См.: Удерман Ш. И. Избранные очерки истории отечественной хирургии XIX столетия. Л., 1970. С. 130-151, 197-249; Северная пчела, 1851. № 139.

10 С. Голов сделал портрет Арендта росписью на фарфоре, который подарил доктору. Ныне портрет выставлен в музее-квартире А. С. Пушкина на Мойке.

11 Герман Ф. Исторический очерк Обуховской больницы за 100 лет. СПб., 1884; Очерк существования больницы св. Марии Магдалины за 50 лет. СПб., 1879. Грамота ныне хранится во Всероссийском музее А. С. Пушкина (Ф. 1. Оп. 5. Д. 51).

12 Томашевский Л. И. Исторический очерк 50-летнего существования Санкт-Петербургской Николаевской детской больницы. 1834-1884. СПб., 1884.

13 Вельяминов Н. Максимилиановская лечебница 1850-1900. СПб., 1900.

14 Пирогов Н. И. Вопросы жизни (Дневник старого врача). СПб., 1885.

15 Однажды богатый пациент написал ему: "В болезнь мою я поручил жене моей передать вам после моей смерти мои Брегетовы часы; но вы умереть мне не дали, и я нахожу гораздо более приличнее и приятнее еще заживо просить вас, любезный доктор, принять их от меня и хранить на память о ваших искусных и дружеских обо мне попечениях и на память о моей благодарности". На следующий день Арендт приехал к этому человеку и отдал ему часы, попросив оставить себе только записку.

16 ОР РНБ. Ф. 777. Д. 1554. Л. 9. Кстати, с 1833 г. Арендт был акционером Общества заведений искусственных минеральных вод в Санкт-Петербурге.

17 Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. М., 1940. Т. 10. С. 166, 198, 394, 415, 431.

18 От этого брака родилось четыре сына и три дочери. Среди них был Егор Павлович Старицкий (1825-1899), будущий сенатор и член Государственно Совета, дочь которого Наталья стала женой академика В. И. Вернадского.

19 Атеней. 1858. № 48. С. 287; Русский архив. 1872. Стлб. 1816-1845.

20 См. большую библиографию в книге: Журавский А. С. О некоторых недостатках в оказании помощи при ранении и лечении А. С. Пушкина Тверь, 2000

21 Николай I. Муж. Отец. Император: Сборник. М., 2000. С. 348-349. Этому поступку государя А. С. Пушкин и А. А. Дельвиг посвятили стихотворения.

22 Позднее на этом месте был установлен памятный чугунный крест.

23 К середине XIX века в Медико-хирургической академии было несколы именных стипендий, в том числе проф. И. Ф. Буша и баронета Я. В. Виллие.

24 Доктор Арендт имел ровно 30 наград - перстни и табакерки с вензелям, шесть знаков беспорочной службы, три медали и пятнадцать орденов.

25 А. А. Арендт (некролог) // Вопросы нейрохирургии. 1965. № 3; Временник Пушкинской комиссии 1980. Л., 1983. С. 173; Там же. 1981. Л. 1985. С. 210

26 Публикации о докторе Н. Ф. Арендте появились лишь в 1960-х годах.

Карта